беспроигрышно разыграла самую подлую карту из арсенала уличных гадалок. Она обратилась к глубинной детской незащищенности с фальшивым сочувствием. Старый цыганский прием введения лоха в транс - "Вижу, ты добрый человек, а другие этим пользуются и через это ты страдаешь". Всё, клиент впадает в ступор. "Кто причинил вам столько боли, так обижал вас, что вы защищаетесь ото всех?" - спросила Д. Мне показалось, что еще пять минут и заплачет, потому что вспомнит, кто и сколько
corpuscula.livejournal.com/961533.html
corpuscula.livejournal.com/961533.html
понедельник, 24 сентября 2007
>>Потребитель массовой культуры готов пройти довольно большой путь в направлении самообмана, но есть черта, за которую он не шагнёт.
Так, да не совсем - совсем иной мир тоже не годится, вернее - зависимость тут нелинейная (чем дальше, (и чем ближе) вовсе не всегда лучше).
При этом эскапизм-эскапизмом, а лучшие образцы приключенческого жанра подменяют источники (Мы, хотим того или нет, судим о работе СМЕРШ по "Моменту истины", не говоря уж о том, что батальные сцены "Войны и мира" навсегда убили в общественном сознании сомнение в том, было ли всё это на самом деле.
что есть предметы искусства внутренне (в рамках себя самоё) непротиворечивые
Понятно, что жизненные и орфографические ошибки всё равно будут сделаны новыми поколениями, всякая молодость будет проёбана, а возможности упущены. Но никто не может отнять у пресловутого хармсовского читателя право на бессмертную фразу "А по-моему, ты говно". Мы говорим пока не о том самом тексте, может быть, очень милого человека, а о некотором явлении>>> /berezin/
удив. наск. перв. обо мне - все что я знаю по истории, географии, филос,религии - книги, в меньш. части картины / спасибо восп. в санатории, выяснив ~наше невежество, посадила в кружок и читала к-то рассказики о картинах, скорее о сюжетах/
блин, кто знал где аукнется , три взр. бабы чесали в затылке, в чем конкретн змей соврал Еве//
Так, да не совсем - совсем иной мир тоже не годится, вернее - зависимость тут нелинейная (чем дальше, (и чем ближе) вовсе не всегда лучше).
При этом эскапизм-эскапизмом, а лучшие образцы приключенческого жанра подменяют источники (Мы, хотим того или нет, судим о работе СМЕРШ по "Моменту истины", не говоря уж о том, что батальные сцены "Войны и мира" навсегда убили в общественном сознании сомнение в том, было ли всё это на самом деле.
что есть предметы искусства внутренне (в рамках себя самоё) непротиворечивые
Понятно, что жизненные и орфографические ошибки всё равно будут сделаны новыми поколениями, всякая молодость будет проёбана, а возможности упущены. Но никто не может отнять у пресловутого хармсовского читателя право на бессмертную фразу "А по-моему, ты говно". Мы говорим пока не о том самом тексте, может быть, очень милого человека, а о некотором явлении>>> /berezin/
удив. наск. перв. обо мне - все что я знаю по истории, географии, филос,религии - книги, в меньш. части картины / спасибо восп. в санатории, выяснив ~наше невежество, посадила в кружок и читала к-то рассказики о картинах, скорее о сюжетах/
блин, кто знал где аукнется , три взр. бабы чесали в затылке, в чем конкретн змей соврал Еве//
с удивлением - насколько всем интересен диалог с автором, в любой форме - претензии, домыслы, обсуждения.
мне скорее нет , все что режиссер/автор хотел сказать - сказано, страница закрыта. само произведение более демократично/несводимо к точной формуле и предлагает море возможностей для сам.разн. интерпретаций, без авт. резолюции.
ну и если уж интересно чье-то мнение - то из зала , одно из многих прочих
всевозможные сайты и блоги, посвященные бла-бла-бла о кино и книгах - это для меня. в любом случае , не обязат-но поиск по принципу подобия, относ. оценки картины - почти всегда дост-но внутренней.
интересно самое банальное- "ну что может привлечь в ~этом", как можно так не понять то-то ито-то - самыj обычн. взгляд другого.
мне скорее нет , все что режиссер/автор хотел сказать - сказано, страница закрыта. само произведение более демократично/несводимо к точной формуле и предлагает море возможностей для сам.разн. интерпретаций, без авт. резолюции.
ну и если уж интересно чье-то мнение - то из зала , одно из многих прочих
всевозможные сайты и блоги, посвященные бла-бла-бла о кино и книгах - это для меня. в любом случае , не обязат-но поиск по принципу подобия, относ. оценки картины - почти всегда дост-но внутренней.
интересно самое банальное- "ну что может привлечь в ~этом", как можно так не понять то-то ито-то - самыj обычн. взгляд другого.
вторник, 11 сентября 2007
так вот ты какой, северный олень

<дорогой Ихошке от солдата Гусева на незабываемую память>
http://www.filmz.ru/pub/69/11453_1.htm


<дорогой Ихошке от солдата Гусева на незабываемую память>
http://www.filmz.ru/pub/69/11453_1.htm


среда, 05 сентября 2007
анти-депрессанты
Museum of Depressionist Art
"After the Pequod: Moby Dick's Later Years"
Sri Rhadapadaman Padarhadamom
Herman Melville's classic tale ends, as we know, with the death of Ahab, the sinking of the "Pequod" and the rescue of Ishmael…. After 10 years of meditation he had freed himself from the wheel of reincarnation and his previous sins of the shedding of blood, and from that point he lived as a holy hermit in a nearby sea-cave, where he became noted for his wisdom and kindly temperament….
"Unhappy Man Fondling a Mallard" Henk Tulusletrack
...In the subject painting Tulusletrack captures the essential sadness of a Basque farmhand engaged in the seduction of a local mallard. You can almost hear the soothing words as the man caresses the waterfowl while fantasizing about "les cruches magnifiques" of his faraway love, the milkmaid Marta. Ducks are a common erotic surrogate among the Basques, particularly when the quadrupeds are locked up or going steady with other agrarian laborers.
"The Ill-Sighted Dentist" Jan San van Ham
Using a miniature easel and tiny brushes, he was often able to surreptitiously record medical atrocities as they happened, without the knowledge of either the victim or the practitioner.
"Saint Francis on Ecstasy" Joe Ballooni
….Jamaica agreed with Ballooni, and Rastafarianism provided both spiritual direction and the bomber joints that inspired him to produce works like "Dude! Where's My God?"
"The Lester Children Find Mommy's Happy Pills" Judy Lester
According to the story accompanying the painting, the artist came home one Saturday afternoon to discover that her children, Hansel and Gwendolyn, had found a bottle of Valium in a dresser drawer and had not only taken several of the tablets themselves, but had dosed the family cat "Guntrum" as well...…. The fate of the cat is unknown
"Young Girl with Noose" by Jan Vermineer
Saddened by what he saw as desecration, Vermineer fell into his Depressionist phase, where his young, now fully-clothed maidens are caught in the act of offing themselves through a variety of methods. "Young Girl with a Noose" is the first of this series, which also includes "Young Girl with a Suicide Note," "Young Girl with a Jug Probably Filled with Strychnine," and the lost masterpiece "Young Girl with a Handgun," also known as "Tapestry with Wide Red Splash."
"Still Life with Prozac®" by Vincent van Gark
...he soon became intrigued with what he called "the innerspace light show" provoked by different combinations of readily available chemicals. He turned to art as a way of recording and expressing these "mind-bending" experiments, which he was unable to otherwise articulate….. His experiences with opium led to the "Whoa! Sunflowers, dude!" period…
"Nyet!" (The Tsarevna Sophia Alexeevna Refuses to Pose in the Nude) Ilya Rapein
и поправил очки
Museum of Depressionist Art


Sri Rhadapadaman Padarhadamom
Herman Melville's classic tale ends, as we know, with the death of Ahab, the sinking of the "Pequod" and the rescue of Ishmael…. After 10 years of meditation he had freed himself from the wheel of reincarnation and his previous sins of the shedding of blood, and from that point he lived as a holy hermit in a nearby sea-cave, where he became noted for his wisdom and kindly temperament….

...In the subject painting Tulusletrack captures the essential sadness of a Basque farmhand engaged in the seduction of a local mallard. You can almost hear the soothing words as the man caresses the waterfowl while fantasizing about "les cruches magnifiques" of his faraway love, the milkmaid Marta. Ducks are a common erotic surrogate among the Basques, particularly when the quadrupeds are locked up or going steady with other agrarian laborers.

"The Ill-Sighted Dentist" Jan San van Ham
Using a miniature easel and tiny brushes, he was often able to surreptitiously record medical atrocities as they happened, without the knowledge of either the victim or the practitioner.

"Saint Francis on Ecstasy" Joe Ballooni
….Jamaica agreed with Ballooni, and Rastafarianism provided both spiritual direction and the bomber joints that inspired him to produce works like "Dude! Where's My God?"

"The Lester Children Find Mommy's Happy Pills" Judy Lester
According to the story accompanying the painting, the artist came home one Saturday afternoon to discover that her children, Hansel and Gwendolyn, had found a bottle of Valium in a dresser drawer and had not only taken several of the tablets themselves, but had dosed the family cat "Guntrum" as well...…. The fate of the cat is unknown

Saddened by what he saw as desecration, Vermineer fell into his Depressionist phase, where his young, now fully-clothed maidens are caught in the act of offing themselves through a variety of methods. "Young Girl with a Noose" is the first of this series, which also includes "Young Girl with a Suicide Note," "Young Girl with a Jug Probably Filled with Strychnine," and the lost masterpiece "Young Girl with a Handgun," also known as "Tapestry with Wide Red Splash."

...he soon became intrigued with what he called "the innerspace light show" provoked by different combinations of readily available chemicals. He turned to art as a way of recording and expressing these "mind-bending" experiments, which he was unable to otherwise articulate….. His experiences with opium led to the "Whoa! Sunflowers, dude!" period…

и поправил очки
четверг, 30 августа 2007
Because you know, there is not one character in the entire series who strikes me as having "Doomed To Die In Book Seven" stenciled across his forehead quite so blatantly as Draco Malfoy. He's ducking the vulture droppings even as we speak. Whether he's getting a last-minute redemption or not, whether he's going at his father's hands or Harry's or Voldemort's or even his own, whether he will wind up spending the next three volumes irritating me by being a profoundly unsatisfying (IMO) foil to Harry, or whether he will finally be given something a bit more interesting to do with himself, whether he will degenerate into a pathetic whining SYCOPHANTic villain's sidekick, or whether he will finally get something on the ball and manage to do something right (or at least manage to do something wrong, but with some degree of competence) for a change, whether he's going to outlive his father or not, that is one thing that I do feel sure of.
He's dead, James.
Draco Malfoy Is Ever So Lame. Yet Sympathetic. And Dead, Too.
ну что ж, я рада что этот прогноз оказ-sя неверен
He's dead, James.
Draco Malfoy Is Ever So Lame. Yet Sympathetic. And Dead, Too.
ну что ж, я рада что этот прогноз оказ-sя неверен
понедельник, 27 августа 2007
4dw.net/marguerite/wayfarer.html
I wasn't worried that you'd get hurt or lost. I was just worried that you were drunk and miserable.
I ain't civilized, kid. Get used to that.
No, I didn't have to wear a bow on my butt, thank you for the image. Jean didn't have bridesmaids, just Ororo, and the Professor stood up for Scott. Well, not STOOD up, but you know what I mean
5/24
Kid, you okay?
6/17
I contacted Xavier two weeks ago, asking about you because I was worried. If you're not dead, let me know
6/18
Want me to kill him for you?
It's a waste of energy, but thanks for the thought.
I don't cry as much as I did when it first happened. It's funny, but maybe it was just as well that we never did get to touch a whole lot. When you don't have it, you never miss it, right?
6/26
You're not going to be 18.
***
6/26
Dear Logan,
AM SO!
Marie, mature
You'll always be the hardass who threw me out of his truck and I'll love you for the rest of my life.
Dear Logan,
You're so full of shit I'm surprised it doesn't ooze out when your claws extend.
8/12
You know which one I pick. You have me inside your head, remember?
I wasn't worried that you'd get hurt or lost. I was just worried that you were drunk and miserable.
I ain't civilized, kid. Get used to that.
No, I didn't have to wear a bow on my butt, thank you for the image. Jean didn't have bridesmaids, just Ororo, and the Professor stood up for Scott. Well, not STOOD up, but you know what I mean
5/24
Kid, you okay?
6/17
I contacted Xavier two weeks ago, asking about you because I was worried. If you're not dead, let me know
6/18
Want me to kill him for you?
It's a waste of energy, but thanks for the thought.
I don't cry as much as I did when it first happened. It's funny, but maybe it was just as well that we never did get to touch a whole lot. When you don't have it, you never miss it, right?
6/26
You're not going to be 18.
***
6/26
Dear Logan,
AM SO!
Marie, mature
You'll always be the hardass who threw me out of his truck and I'll love you for the rest of my life.
Dear Logan,
You're so full of shit I'm surprised it doesn't ooze out when your claws extend.
8/12
You know which one I pick. You have me inside your head, remember?
25 stories Penknife never wrote about the Marauders
/A brief summary of 25 stories I resisted writing for the fanfic100 challenge. All prompts swiped from the fanfic100 chart/
2. Middles
"Well, they all already know what happens in the books," Sirius said, "so why don't we just have sex?"
"Oh, for the love of--"
"It's that or do the part where I'm in Azkaban and you're bitter and unemployed."
"Well, when you put it that way," Remus said, and took his shirt off.
5. Outsides
"Why does everyone always write me as the girl?" Remus asked.
"You look sort of fragile," Sirius said. "Oh, fuck, oww!"
Remus dusted off his knuckles. "That felt good."
9. Months
"You know, based only on fanfiction, you would believe that pregnancy lasted approximately ninety percent of a woman's life," Lily said. She stared down at her belly. "Not that I'm not appreciating the miracle of life, here, but ..."
James looked at her hopefully. "We could have sex."
"I was thinking more of having had a career or something," Lily said. "You know, so that my life does not consist of 'was Head Girl, had sex with James Potter, had baby, died.'"
"It could be really good sex," James said.
Lily sighed.
10. Years
Azkaban was very unpleasant.
"They already know that," Sirius said. "Can this be a story about sex?"
The author sighed.
14. Green
"Slytherins suck," Sirius said.
"If this is that sort of story, I don't want to watch," James said.
"I wasn't talking about sex!" Sirius said. "For once."
Severus sighed.
18. Lovers
"We are the canon couple here," Lily said, looking up from the tangle of blankets in which she and James were watching the stars from the top of the Astronomy Tower. "Shove off, you two."
Remus and Sirius sighed.
19. Family
"James, you're just like the brother I never had," Sirius said, throwing an arm around James's shoulders.
Regulus sighed.
24. Too Much
"Well, now I've had sex with you, and James, and James and Lily, and Severus, for some reason, and my younger brother, and half the Quidditch team." Sirius frowned. "I'm almost starting to get a little tired of the whole thing."
Remus shrugged. "It's that or do the part where you're in Azkaban and I'm shagging random strangers in bars."
"Right," Sirius said, and took his shirt off.
******************************************
Her gloved hand tightens around him and she bends her head and bites him through the fabric of his shirt. He feels himself losing it and tries to kiss her, his lips only brushing her hair. He struggles up against her, feeling her warm breath against his cheek, and it's only when her lips touch his skin that he feels himself come.
"Oh, God," he says, "oh, God --"
"You'd let me do just about anything, wouldn't you?" There's something just a little scary in her voice. She puts her hand on his chest, and he isn't sure he could get up if he wanted to; he's dizzy, his head spinning. "But I guess you've always liked playing with fire."
"That's not what I like," he says, but her hand is sliding into his pocket; she pulls out the lighter he's started carrying there and holds it up like it's evidence. She flicks on the flame and lowers her hand, too close to his body. He's afraid his shirt will catch fire. He can feel the heat against his skin.
"You never did this before?" she asks.
The heat is like a burning hand pressed against his stomach. He's pretty sure that if he says "No" she'll press her lips against his skin and breathe him in until she knows.
He kind of wants her to, even though he knows she'd feel guilty about hurting him, and that would make things weird between them. Maybe weirder than if he just tells her. It's not like when he did it with John it was sex. It's not like it meant anything. It was really an accident.
The heat against his skin is starting to hurt, and all at once the flame freezes; he didn't mean to do that, either. Rogue pulls the lighter away, looking suddenly stricken. She lifts the back of her hand to her mouth. "I'm sorry. Did I --"
"You didn't hurt me," he says, although she did. It's not the first time.
***************************************************
She's trying to figure out what things mean from how they look, like making sense of the fragments of other people's memories she's left with when she touches their skin.
There are people at the edges of the picture, hands or shoulders cut off because Jean's not looking at them
There's the professor, reaching down a hand for something--an ornament? She can just see his profile, most of his body cut off by the frame. He's kind of smiling but there's something in his eyes that's wrong, and she doesn't know why. He's looking at …, but she can't see enough to understand. The pictures don't really say what's important.
"I don't have to win," Bobby had said, and what the fuck could Pyro say to that?
He probably thinks they're all about him, like his story isn't anybody else's. If he told her about them there'd still be things that got cut off by the frame, all the things he didn't see. But maybe it's worth getting him to anyway; she doesn't really think a picture is worth a thousand words.
/A brief summary of 25 stories I resisted writing for the fanfic100 challenge. All prompts swiped from the fanfic100 chart/
2. Middles
"Well, they all already know what happens in the books," Sirius said, "so why don't we just have sex?"
"Oh, for the love of--"
"It's that or do the part where I'm in Azkaban and you're bitter and unemployed."
"Well, when you put it that way," Remus said, and took his shirt off.
5. Outsides
"Why does everyone always write me as the girl?" Remus asked.
"You look sort of fragile," Sirius said. "Oh, fuck, oww!"
Remus dusted off his knuckles. "That felt good."
9. Months
"You know, based only on fanfiction, you would believe that pregnancy lasted approximately ninety percent of a woman's life," Lily said. She stared down at her belly. "Not that I'm not appreciating the miracle of life, here, but ..."
James looked at her hopefully. "We could have sex."
"I was thinking more of having had a career or something," Lily said. "You know, so that my life does not consist of 'was Head Girl, had sex with James Potter, had baby, died.'"
"It could be really good sex," James said.
Lily sighed.
10. Years
Azkaban was very unpleasant.
"They already know that," Sirius said. "Can this be a story about sex?"
The author sighed.
14. Green
"Slytherins suck," Sirius said.
"If this is that sort of story, I don't want to watch," James said.
"I wasn't talking about sex!" Sirius said. "For once."
Severus sighed.
18. Lovers
"We are the canon couple here," Lily said, looking up from the tangle of blankets in which she and James were watching the stars from the top of the Astronomy Tower. "Shove off, you two."
Remus and Sirius sighed.
19. Family
"James, you're just like the brother I never had," Sirius said, throwing an arm around James's shoulders.
Regulus sighed.
24. Too Much
"Well, now I've had sex with you, and James, and James and Lily, and Severus, for some reason, and my younger brother, and half the Quidditch team." Sirius frowned. "I'm almost starting to get a little tired of the whole thing."
Remus shrugged. "It's that or do the part where you're in Azkaban and I'm shagging random strangers in bars."
"Right," Sirius said, and took his shirt off.
******************************************
Her gloved hand tightens around him and she bends her head and bites him through the fabric of his shirt. He feels himself losing it and tries to kiss her, his lips only brushing her hair. He struggles up against her, feeling her warm breath against his cheek, and it's only when her lips touch his skin that he feels himself come.
"Oh, God," he says, "oh, God --"
"You'd let me do just about anything, wouldn't you?" There's something just a little scary in her voice. She puts her hand on his chest, and he isn't sure he could get up if he wanted to; he's dizzy, his head spinning. "But I guess you've always liked playing with fire."
"That's not what I like," he says, but her hand is sliding into his pocket; she pulls out the lighter he's started carrying there and holds it up like it's evidence. She flicks on the flame and lowers her hand, too close to his body. He's afraid his shirt will catch fire. He can feel the heat against his skin.
"You never did this before?" she asks.
The heat is like a burning hand pressed against his stomach. He's pretty sure that if he says "No" she'll press her lips against his skin and breathe him in until she knows.
He kind of wants her to, even though he knows she'd feel guilty about hurting him, and that would make things weird between them. Maybe weirder than if he just tells her. It's not like when he did it with John it was sex. It's not like it meant anything. It was really an accident.
The heat against his skin is starting to hurt, and all at once the flame freezes; he didn't mean to do that, either. Rogue pulls the lighter away, looking suddenly stricken. She lifts the back of her hand to her mouth. "I'm sorry. Did I --"
"You didn't hurt me," he says, although she did. It's not the first time.
***************************************************
She's trying to figure out what things mean from how they look, like making sense of the fragments of other people's memories she's left with when she touches their skin.
There are people at the edges of the picture, hands or shoulders cut off because Jean's not looking at them
There's the professor, reaching down a hand for something--an ornament? She can just see his profile, most of his body cut off by the frame. He's kind of smiling but there's something in his eyes that's wrong, and she doesn't know why. He's looking at …, but she can't see enough to understand. The pictures don't really say what's important.
"I don't have to win," Bobby had said, and what the fuck could Pyro say to that?
He probably thinks they're all about him, like his story isn't anybody else's. If he told her about them there'd still be things that got cut off by the frame, all the things he didn't see. But maybe it's worth getting him to anyway; she doesn't really think a picture is worth a thousand words.
יפה ירקוני - הן אפשר
מילים: חיים חפר
לחן:דוד זהבי
בשלכת נושר כבר הסתיו
האבק בדרכים אט שקע
והיום רק אלייך נשרף
וחולם על פגישה רחוקה
читать дальше
מילים: חיים חפר
לחן:דוד זהבי
בשלכת נושר כבר הסתיו
האבק בדרכים אט שקע
והיום רק אלייך נשרף
וחולם על פגישה רחוקה
читать дальше
вторник, 21 августа 2007
Поэзия должна быть как яблоко -
свежая, сочная, аромат тонок.
Женщина должна быть как поэзия -
свежая, сочная, аромат тонок.
Жизнь должна быть как женщина -
свежая, сочная, аромат тонок.
Запахи не повторяются - они присутствуют.
Руслан Бажин
свежая, сочная, аромат тонок.
Женщина должна быть как поэзия -
свежая, сочная, аромат тонок.
Жизнь должна быть как женщина -
свежая, сочная, аромат тонок.
Запахи не повторяются - они присутствуют.
Руслан Бажин
למחוק א"כ
Гамлетище: В.Шекспир в переводе К.И.Чуковского
Маленькие дети!
Ни за что на свете
Не ходите в Данию
В Данию гулять!
В Дании убийства,
В Дании злодейства,
В Дании трагедии
У каждого семейства!
Будут вас травить,
Призраком пугать,
Не ходите, дети,
В Данию гулять!
* * *
Но папочка с придворными
Уснули вечерком,
А дядя Клавдий к папочке
С бутылочкой бегом.
Вот он медленно к папе подходит,
Яд смертельный в бутылке разводит,
Прямо в ухо, прямо в ухо заливает!
И бегом в свои покои убегает!
Папа в муках умирает,
Грустно музыка играет.
Вот так дяденька,
Добрый дяденька! Дядя маму вызывает
И к сожительству склоняет!
Вот ведь, дяденька,
Милый дяденька!
В свои руки власть хватает
И на троне восседает!
Вот, блин, дяденька!
Экий дяденька!
Плачет Гамлет по отцу,
Скачут слуги по дворцу:
Слезы по полу текут,
Люди с тряпкою бегут!
А мамаша-то, мамаша!
Позабыла про папашу!
Одного б только милого Клавдия
Целый день целовала да гладила.
Полюбила как коза,
Растопырила глаза!
"Что такое, почему
Гамлет грустный, не пойму!"
* * *
Но случился в Эльсиноре
Шум и гам.
Бродит призрак в Эльсиноре
По ночам!
Храбрых стражников пугает,
На убийство намекает,
Хриплым голосом кричит,
А из уха яд торчит!
Стражник на посту стоял,
Привиденье увидал.
«Куд-куда! Куд-куда!
Ты откуда и куда?!»
Только Гамлет не боится
Мертвеца,
Рядом с призраком садится
У крыльца.
Начинает с ним беседовать
Да про смерть отца выведывать.
Призрак папы говорит:
«Брат мой мать твою едрит!»
* * *
А на троне, а на троне
Клавдий весело сидит
И народу и народу
Улыбаясь, говорит:
— Проходите-раздевайтесь,
Я вас пиром угощу!
И о бракосочетаньи
С королевой извещу!
Тут-то гости прибегали,
Все бокалы выпивали.
А английские послы
Напилися, как ослы:
Нынче Клавдий с королевой
Поженилися!
* * *
К замку Эльсинору
Ехали актеры.
Тара-ра, тара-ра,
Развлеченье для двора!
Гамлет сразу в гримерку заходит
И коварные речи заводит:
— Покажите-ка, актеры,
Спектакли!
Чтобы Клавдий и Гертруда
Заплакали!
Чтоб убийства они устыдились,
Чтоб сквозь землю они провалились!
Нам не надо Шоу Бернарда,
Коляды и Мольера не надо!
Нам не надо «Трамвая желания»,
Покажите нам кровь и страдания!
Нам не надо ни Отелло, ни Яго,
А сыграйте нам «Убийство Гонзаго».
Вот актеры на сцене играют
И Гонзаго на бис убивают.
А Гамлет помешанный в ложе сидит,
На дядю и маму он зорко глядит.
Смотрит дядя на артистов —
Ай-яй-яй!
Видит, что-то тут нечисто,
Ай-яй-яй!
Кто артистам рассказал,
Рассказал,
Как он брата убивал,
Убивал?!
А пьеса все дальше,
А пьеса все круче,
А в пьесе король
Самозванцем замучен!
Говорит тогда Клавдий Полонию:
«Надо принца отправить в колонию!
Что-то Гамлета сильно заносит,
Может быть, он от армии косит?
Я ведь, если захочу,
Даже денег заплачу!
Надо Гамлета везти,
За границей извести!»
* * *
Но вот, поглядите!..
А, нет, погодите...
* * *
Королева выходила
И сыночку говорила:
«Стыдно Гамлету реветь,
Ты же принц, а не медведь!»
Как он кинется на мать
Как давай ее ругать!
За предательство и похоть,
За измену упрекать:
— Погляди-ка на себя,
Ай-яй-яй!
Что за похоть у тебя,
Отвечай?!
Только вдруг из-за ковра
Донеслося: та-ра-ра!
Гамлет весь насторожился,
За оружие схватился.
Достает он вдруг топор
Из кармана.
Разрубает им ковер
Из Ирана!
Тут какой-то старичок,
Старичок
Вскрикнул, умер и молчок,
На бочок!
Слуги задрожали,
В обморок упали.
Стража от испуга
Скушала друг друга.
Бедный Йорик
Помер от колик.
А Офеля, вся дрожа,
Так и села на пажа!
* * *
Ах, Офелия-душа,
Будто нимфа хороша!
Будто нимфа, будто нимфа,
Будто нимфа хороша!
Нимфа к озеру пошла,
Нимфа смерть свою нашла.
Вот по озеру Офелия плывет,
Вся раздулась, будто старый бегемот!
Ох, нелегкая это работа —
Доставать из воды бегемота!
За Офелией ныряли —
Буль-буль-буль!
Из воды ее достали —
Буль-буль-буль!
Стали в саван ее заворачивать
И ногами вперед поворачивать.
Положили тут Офелию на воз
И галопом, и галопом — на погост!
А на кладбище могильщики поют,
Из могилы старый череп достают.
Ну и череп, вот так череп,
Замечательный!
Гамлет череп тот берет
И такую речь ведет:
— Может быть, уже не быть? —
Говорит.
— Может быть, ещё пожить? —
Говорит.
— Может быть, пойти в кровать?
И в кровати лечь поспать?
И во сне увидеть что-то?
Ох и трудная работа
Принцем быть! —
Говорит.
А Лаэрт, что Офелии брат,
Страшной смерти сестрицы не рад!
Разыгрался, расшалился
И в могилу провалился!
И кричит, и ревет, как медведь,
Я с Офелией хочу умереть!
Я того, кто с нею был, не прощаю,
Я того, кто с нею был, повстречаю!
Я его на дуэль позову,
На дуэли ему пасть я порву!
Не стерпел
Гамлет,
Заревел
Гамлет,
И на злого врага
Налетел
Гамлет!
Вот рапиры взяли в руки —
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!
Фехтовали по науке —
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!
Друг на друга — оп! — надвигаются!
Друг от друга — вжик! — разбегаются!
А Лаэрт-то не шутит!
Перед Гамлетом шпагой отравленной крутит.
Шпагу острую Гамлету в тело вонзает,
И в Гамлета яд попадает!
Гамлет даром, что принц, а не хнычет!
Он в Лаэрта шпажонкою тычет!
Подбегает он к врагу,
Шпагу подменяет
И ему на всем скаку
Сердце протыкает.
Сразу стали соперники корчиться:
Помирать-то, конечно, не хочется!
Вот Лаэрт лежит, преставляется,
Ну а Гамлет не унимается!
Умирая, холодея,
К королю он подскочил
И злодея,
И Клавдея
Острой сталью замочил!
Он пронзил его отравленной шпагою,
Как рулон с туалетной бумагою!
А Гертруда-то, Гертруда
Дорвалася до сосуда!
И глотает, и лакает
Ядовитое вино.
И не знает, и не знает,
Что отравлено оно!
Гамлет криком кричит:
«Ты не пей вина!»
А Гертруда молчит —
Умерла она.
Ах, отравлено вино,
Да-да-да!
Королеве не смешно,
С ней беда!..
И сказала скалка:
«Мне Гертруду жалко».
И сказала чашка:
«Померла, бедняжка!»
И сказали ложки:
«Протянула ножки!»
И сказали утюги:
«Яд подсыпали враги!»
Много крови тут пролито...
Вызывайте Айболита!
Потому что Айболит
Всех героев исцелит!
Вдруг откуда ни возьмись —
Из-за плюшевых кулис,
Выбегает Айболит
И смеется, и кричит:
"Привет эльсиноровым жителям!"
И те, кто собрался уже умирать,
Вскочили и весело стали плясать!
"Да здравствуют, здравствуют все доктора!
Приехал, приехал! Ура! Ура!"
И бежит Айболит к королеве,
Операцию делает в чреве.
То-то рада, то-то рада
Королева, принца мать!
Нету яда, нету яда!
Можно прыгать и скакать!
И бежит Айболит за Полонием,
Исцеляет его благовонием.
Айболит в него касторку вливает,
И Полоний на глазах оживает!
А доктор Лаэрта украдкой
Угощает большой шоколадкой,
А Гамлета гоголем,
Гамлета моголем,
Гоголем-моголем,
Гоголем-моголем,
Гоголем-моголем потчует!
А утонувшей Офелии
Отвязал он от ног две гантелии.
И развязная девица начинает шевелиться,
И пускает пузыри
Ти-ри-ри, ти-ри-ри!
Штуки три!
Вместе с Гамлетом Офелия пляшет
И тяжелыми гантелями машет!
И бежит Айболит к самозванцу,
И делает клизму поганцу.
И Гильденстерну,
И Розенкранцу,
И Фортинбранцу!
А для полного счастливого конца
Вызывает доктор призрака-отца!
Ухо ваткой прочищает,
С того света возвращает,
Папу за руку берет
И на трон его ведет!
«Я тебя освободил
И злодея исцелил.
А теперь, как говорится,
Предлагаю помириться!"
И с убийцей король побратались
И друзьями навеки остались!
И пошли они смеяться,
И плясать, и баловаться!
И смеются, и хохочут, заливаются,
Так, что в Дании дома сотрясаются!
И суровые стражники пляшут
И большими алебардами машут!
Бедный Йорик прикатился кувырком,
А за ним и все могильщики бегом!
И смеются, и хохочут,
Будто череп им щекочут!
Тут Горацио вприсядку пошел
И запрыгал, и запрыгал, как козел!
До софитов он подпрыгивает,
Добрым зрителям подмигивает:
«Ах вы зрители,
Вы ценители,
Вы в ладоши нам похлопать
Не хотите ли?!»
А какой-то режиссер-мужичок
По стаканам разливал коньячок.
Тара-ра, тара-ра!
Пляшет труппа до утра!
Нынче «Гамлета» в театре
Поставили!
© 2004 «Красная бурда»
читать дальше
Но есть и альтернативное мнение:
"Историй всего четыре. Одна, самая старая - об укрепленном городе, который штурмуют и обороняют герои. Защитники знают, что город обречен мечу и огню, а сопротивление бесполезно; самый прославленный из завоевателей, Ахилл, знает, что обречен погибнуть, не дожив до победы. Века принесли в сюжет элементы волшебства. Так, стали считать, что Елена, ради которой погибали армии, была прекрасным облаком, виденьем; призраком был и громадный пустотелый конь, укрывший ахейцев. Гомеру доведется пересказать эту легенду не первым; от поэта четырнадцатого века останется строка, пришедшая мне на память: "The borgh brittened and brent to brondes and askes" [Эта строка на средневековом английском языке значит приблизительно следующее: "Крепость, павшая и стертая до пламени и пепла". Она - из замечательной аллитерационной поэмы "Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь", которая сохраняет первобытную музыку саксонской речи, хотя и создана через несколько веков после завоевания Англии под предводительством Вильгельма Незаконнорожденного]. Данте Габриэль Россетти, вероятно, представит, что судьба Трои решилась уже в тот миг, когда Парис воспылал страстью к Елене; Йейтс предпочтет мгновение, когда Леда сплетается с Богом, принявшим образ лебедя.
Вторая, связанная с первой, - о возвращении. Об Улиссе, после десяти лет скитаний по грозным морям и остановок на зачарованных островах приплывшем к родной Итаке, и о северных богах, вслед за уничтожением земли видящих, как она, зеленея и лучась, вновь восстает из моря, и находящих в траве шахматные фигуры, которыми сражались накануне.
Третья история - о поиске. Можно считать ее вариантом предыдущей. Это Ясон, плывущий за золотым руном, и тридцать персидских птиц, пересекающих горы и моря, чтобы увидеть лик своего бога - Симурга, который есть каждая из них и все они разом. В прошлом любое начинание завершалось удачей. Один герой похищал в итоге золотые яблоки, другому в итоге удавалось захватить Грааль. Теперь поиски обречены на провал. Капитан Ахав попадает в кита, но кит его все-таки уничтожает; героев Джеймса и Кафки может ждать только поражение. Мы так бедны отвагой и верой, что видим в счастливом конце лишь грубо сфабрикованное потворство массовым вкусам. Мы не способны верить в рай и еще меньше - в ад.
Последняя история - о самоубийстве бога. Атис во Фригии калечит и убивает себя; Один жертвует собой Одину, самому себе, девять дней вися на дереве, пригвожденный копьем; Христа распинают римские легионеры.
Историй всего четыре. И сколько бы времени нам ни осталось, мы будем пересказывать их - в том или ином виде."
(Х.Л.Борхес. Четыре цикла)
Гамлетище: В.Шекспир в переводе К.И.Чуковского
Маленькие дети!
Ни за что на свете
Не ходите в Данию
В Данию гулять!
В Дании убийства,
В Дании злодейства,
В Дании трагедии
У каждого семейства!
Будут вас травить,
Призраком пугать,
Не ходите, дети,
В Данию гулять!
* * *
Но папочка с придворными
Уснули вечерком,
А дядя Клавдий к папочке
С бутылочкой бегом.
Вот он медленно к папе подходит,
Яд смертельный в бутылке разводит,
Прямо в ухо, прямо в ухо заливает!
И бегом в свои покои убегает!
Папа в муках умирает,
Грустно музыка играет.
Вот так дяденька,
Добрый дяденька! Дядя маму вызывает
И к сожительству склоняет!
Вот ведь, дяденька,
Милый дяденька!
В свои руки власть хватает
И на троне восседает!
Вот, блин, дяденька!
Экий дяденька!
Плачет Гамлет по отцу,
Скачут слуги по дворцу:
Слезы по полу текут,
Люди с тряпкою бегут!
А мамаша-то, мамаша!
Позабыла про папашу!
Одного б только милого Клавдия
Целый день целовала да гладила.
Полюбила как коза,
Растопырила глаза!
"Что такое, почему
Гамлет грустный, не пойму!"
* * *
Но случился в Эльсиноре
Шум и гам.
Бродит призрак в Эльсиноре
По ночам!
Храбрых стражников пугает,
На убийство намекает,
Хриплым голосом кричит,
А из уха яд торчит!
Стражник на посту стоял,
Привиденье увидал.
«Куд-куда! Куд-куда!
Ты откуда и куда?!»
Только Гамлет не боится
Мертвеца,
Рядом с призраком садится
У крыльца.
Начинает с ним беседовать
Да про смерть отца выведывать.
Призрак папы говорит:
«Брат мой мать твою едрит!»
* * *
А на троне, а на троне
Клавдий весело сидит
И народу и народу
Улыбаясь, говорит:
— Проходите-раздевайтесь,
Я вас пиром угощу!
И о бракосочетаньи
С королевой извещу!
Тут-то гости прибегали,
Все бокалы выпивали.
А английские послы
Напилися, как ослы:
Нынче Клавдий с королевой
Поженилися!
* * *
К замку Эльсинору
Ехали актеры.
Тара-ра, тара-ра,
Развлеченье для двора!
Гамлет сразу в гримерку заходит
И коварные речи заводит:
— Покажите-ка, актеры,
Спектакли!
Чтобы Клавдий и Гертруда
Заплакали!
Чтоб убийства они устыдились,
Чтоб сквозь землю они провалились!
Нам не надо Шоу Бернарда,
Коляды и Мольера не надо!
Нам не надо «Трамвая желания»,
Покажите нам кровь и страдания!
Нам не надо ни Отелло, ни Яго,
А сыграйте нам «Убийство Гонзаго».
Вот актеры на сцене играют
И Гонзаго на бис убивают.
А Гамлет помешанный в ложе сидит,
На дядю и маму он зорко глядит.
Смотрит дядя на артистов —
Ай-яй-яй!
Видит, что-то тут нечисто,
Ай-яй-яй!
Кто артистам рассказал,
Рассказал,
Как он брата убивал,
Убивал?!
А пьеса все дальше,
А пьеса все круче,
А в пьесе король
Самозванцем замучен!
Говорит тогда Клавдий Полонию:
«Надо принца отправить в колонию!
Что-то Гамлета сильно заносит,
Может быть, он от армии косит?
Я ведь, если захочу,
Даже денег заплачу!
Надо Гамлета везти,
За границей извести!»
* * *
Но вот, поглядите!..
А, нет, погодите...
* * *
Королева выходила
И сыночку говорила:
«Стыдно Гамлету реветь,
Ты же принц, а не медведь!»
Как он кинется на мать
Как давай ее ругать!
За предательство и похоть,
За измену упрекать:
— Погляди-ка на себя,
Ай-яй-яй!
Что за похоть у тебя,
Отвечай?!
Только вдруг из-за ковра
Донеслося: та-ра-ра!
Гамлет весь насторожился,
За оружие схватился.
Достает он вдруг топор
Из кармана.
Разрубает им ковер
Из Ирана!
Тут какой-то старичок,
Старичок
Вскрикнул, умер и молчок,
На бочок!
Слуги задрожали,
В обморок упали.
Стража от испуга
Скушала друг друга.
Бедный Йорик
Помер от колик.
А Офеля, вся дрожа,
Так и села на пажа!
* * *
Ах, Офелия-душа,
Будто нимфа хороша!
Будто нимфа, будто нимфа,
Будто нимфа хороша!
Нимфа к озеру пошла,
Нимфа смерть свою нашла.
Вот по озеру Офелия плывет,
Вся раздулась, будто старый бегемот!
Ох, нелегкая это работа —
Доставать из воды бегемота!
За Офелией ныряли —
Буль-буль-буль!
Из воды ее достали —
Буль-буль-буль!
Стали в саван ее заворачивать
И ногами вперед поворачивать.
Положили тут Офелию на воз
И галопом, и галопом — на погост!
А на кладбище могильщики поют,
Из могилы старый череп достают.
Ну и череп, вот так череп,
Замечательный!
Гамлет череп тот берет
И такую речь ведет:
— Может быть, уже не быть? —
Говорит.
— Может быть, ещё пожить? —
Говорит.
— Может быть, пойти в кровать?
И в кровати лечь поспать?
И во сне увидеть что-то?
Ох и трудная работа
Принцем быть! —
Говорит.
А Лаэрт, что Офелии брат,
Страшной смерти сестрицы не рад!
Разыгрался, расшалился
И в могилу провалился!
И кричит, и ревет, как медведь,
Я с Офелией хочу умереть!
Я того, кто с нею был, не прощаю,
Я того, кто с нею был, повстречаю!
Я его на дуэль позову,
На дуэли ему пасть я порву!
Не стерпел
Гамлет,
Заревел
Гамлет,
И на злого врага
Налетел
Гамлет!
Вот рапиры взяли в руки —
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!
Фехтовали по науке —
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!
Друг на друга — оп! — надвигаются!
Друг от друга — вжик! — разбегаются!
А Лаэрт-то не шутит!
Перед Гамлетом шпагой отравленной крутит.
Шпагу острую Гамлету в тело вонзает,
И в Гамлета яд попадает!
Гамлет даром, что принц, а не хнычет!
Он в Лаэрта шпажонкою тычет!
Подбегает он к врагу,
Шпагу подменяет
И ему на всем скаку
Сердце протыкает.
Сразу стали соперники корчиться:
Помирать-то, конечно, не хочется!
Вот Лаэрт лежит, преставляется,
Ну а Гамлет не унимается!
Умирая, холодея,
К королю он подскочил
И злодея,
И Клавдея
Острой сталью замочил!
Он пронзил его отравленной шпагою,
Как рулон с туалетной бумагою!
А Гертруда-то, Гертруда
Дорвалася до сосуда!
И глотает, и лакает
Ядовитое вино.
И не знает, и не знает,
Что отравлено оно!
Гамлет криком кричит:
«Ты не пей вина!»
А Гертруда молчит —
Умерла она.
Ах, отравлено вино,
Да-да-да!
Королеве не смешно,
С ней беда!..
И сказала скалка:
«Мне Гертруду жалко».
И сказала чашка:
«Померла, бедняжка!»
И сказали ложки:
«Протянула ножки!»
И сказали утюги:
«Яд подсыпали враги!»
Много крови тут пролито...
Вызывайте Айболита!
Потому что Айболит
Всех героев исцелит!
Вдруг откуда ни возьмись —
Из-за плюшевых кулис,
Выбегает Айболит
И смеется, и кричит:
"Привет эльсиноровым жителям!"
И те, кто собрался уже умирать,
Вскочили и весело стали плясать!
"Да здравствуют, здравствуют все доктора!
Приехал, приехал! Ура! Ура!"
И бежит Айболит к королеве,
Операцию делает в чреве.
То-то рада, то-то рада
Королева, принца мать!
Нету яда, нету яда!
Можно прыгать и скакать!
И бежит Айболит за Полонием,
Исцеляет его благовонием.
Айболит в него касторку вливает,
И Полоний на глазах оживает!
А доктор Лаэрта украдкой
Угощает большой шоколадкой,
А Гамлета гоголем,
Гамлета моголем,
Гоголем-моголем,
Гоголем-моголем,
Гоголем-моголем потчует!
А утонувшей Офелии
Отвязал он от ног две гантелии.
И развязная девица начинает шевелиться,
И пускает пузыри
Ти-ри-ри, ти-ри-ри!
Штуки три!
Вместе с Гамлетом Офелия пляшет
И тяжелыми гантелями машет!
И бежит Айболит к самозванцу,
И делает клизму поганцу.
И Гильденстерну,
И Розенкранцу,
И Фортинбранцу!
А для полного счастливого конца
Вызывает доктор призрака-отца!
Ухо ваткой прочищает,
С того света возвращает,
Папу за руку берет
И на трон его ведет!
«Я тебя освободил
И злодея исцелил.
А теперь, как говорится,
Предлагаю помириться!"
И с убийцей король побратались
И друзьями навеки остались!
И пошли они смеяться,
И плясать, и баловаться!
И смеются, и хохочут, заливаются,
Так, что в Дании дома сотрясаются!
И суровые стражники пляшут
И большими алебардами машут!
Бедный Йорик прикатился кувырком,
А за ним и все могильщики бегом!
И смеются, и хохочут,
Будто череп им щекочут!
Тут Горацио вприсядку пошел
И запрыгал, и запрыгал, как козел!
До софитов он подпрыгивает,
Добрым зрителям подмигивает:
«Ах вы зрители,
Вы ценители,
Вы в ладоши нам похлопать
Не хотите ли?!»
А какой-то режиссер-мужичок
По стаканам разливал коньячок.
Тара-ра, тара-ра!
Пляшет труппа до утра!
Нынче «Гамлета» в театре
Поставили!
© 2004 «Красная бурда»
читать дальше
Но есть и альтернативное мнение:
"Историй всего четыре. Одна, самая старая - об укрепленном городе, который штурмуют и обороняют герои. Защитники знают, что город обречен мечу и огню, а сопротивление бесполезно; самый прославленный из завоевателей, Ахилл, знает, что обречен погибнуть, не дожив до победы. Века принесли в сюжет элементы волшебства. Так, стали считать, что Елена, ради которой погибали армии, была прекрасным облаком, виденьем; призраком был и громадный пустотелый конь, укрывший ахейцев. Гомеру доведется пересказать эту легенду не первым; от поэта четырнадцатого века останется строка, пришедшая мне на память: "The borgh brittened and brent to brondes and askes" [Эта строка на средневековом английском языке значит приблизительно следующее: "Крепость, павшая и стертая до пламени и пепла". Она - из замечательной аллитерационной поэмы "Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь", которая сохраняет первобытную музыку саксонской речи, хотя и создана через несколько веков после завоевания Англии под предводительством Вильгельма Незаконнорожденного]. Данте Габриэль Россетти, вероятно, представит, что судьба Трои решилась уже в тот миг, когда Парис воспылал страстью к Елене; Йейтс предпочтет мгновение, когда Леда сплетается с Богом, принявшим образ лебедя.
Вторая, связанная с первой, - о возвращении. Об Улиссе, после десяти лет скитаний по грозным морям и остановок на зачарованных островах приплывшем к родной Итаке, и о северных богах, вслед за уничтожением земли видящих, как она, зеленея и лучась, вновь восстает из моря, и находящих в траве шахматные фигуры, которыми сражались накануне.
Третья история - о поиске. Можно считать ее вариантом предыдущей. Это Ясон, плывущий за золотым руном, и тридцать персидских птиц, пересекающих горы и моря, чтобы увидеть лик своего бога - Симурга, который есть каждая из них и все они разом. В прошлом любое начинание завершалось удачей. Один герой похищал в итоге золотые яблоки, другому в итоге удавалось захватить Грааль. Теперь поиски обречены на провал. Капитан Ахав попадает в кита, но кит его все-таки уничтожает; героев Джеймса и Кафки может ждать только поражение. Мы так бедны отвагой и верой, что видим в счастливом конце лишь грубо сфабрикованное потворство массовым вкусам. Мы не способны верить в рай и еще меньше - в ад.
Последняя история - о самоубийстве бога. Атис во Фригии калечит и убивает себя; Один жертвует собой Одину, самому себе, девять дней вися на дереве, пригвожденный копьем; Христа распинают римские легионеры.
Историй всего четыре. И сколько бы времени нам ни осталось, мы будем пересказывать их - в том или ином виде."
(Х.Л.Борхес. Четыре цикла)
понедельник, 20 августа 2007
***.../В те времена я умирал от группы Jethro Tull и при первом же домашнем свидании поставил ей свою любимейшую песню "Thick As A Brick". Ян Андерсен, фронтмен Jethro Tull, никогда не отличался хорошей дикцией, и человек, далекий от англоязычной среды мало что мог понять у него. Но девушка уже дважды была по пол-года в Англии к этому времени.
Я до сих пускаю слезу на каждой ноте и каждом слове песни "Thick As A Brick". А тогда тем более. Хотя тогда я понятия не имел, о чем эта песня. И естественно ждал, что она попускает слезы вместе со мной. В крайнем случае я был готов потребовать это.
Она приготовилась прослезиться и первые две строчки прошли нормально:
Really don't mind if you sit this one out.
My words but a whisper -- your deafness a SHOUT.
Третья тоже проскочила: I may make you feel but I can't make you think.
Четвертая все испортила: Your SPERM`S IN THE GUTTER -- your love's in the sink.
Она покраснела, выключила магнитофон, сказала мне что-то обидное и ушла. Слезы, которые по плану должны были выкатиться из моих глаз на следующих строчках, прямо там в глазах и засохли.
Женщины и мужчины никогда не сойдутся в музыкальных вкусах.
"So you ride yourselves over the fields and
you make all your animal deals and
your wise men don't know how it feels to be thick as a brick".
//////////////////////////+
И увидевших ЭТО (фирменный образ Мамончика - "Беккетовские" страхи одинокого человека, в силу тупости своей не способного на настоящий ужас). Я был рад за них. Я всегда рад за тех, кто искренне удивляется.
Langobard/
Я до сих пускаю слезу на каждой ноте и каждом слове песни "Thick As A Brick". А тогда тем более. Хотя тогда я понятия не имел, о чем эта песня. И естественно ждал, что она попускает слезы вместе со мной. В крайнем случае я был готов потребовать это.
Она приготовилась прослезиться и первые две строчки прошли нормально:
Really don't mind if you sit this one out.
My words but a whisper -- your deafness a SHOUT.
Третья тоже проскочила: I may make you feel but I can't make you think.
Четвертая все испортила: Your SPERM`S IN THE GUTTER -- your love's in the sink.
Она покраснела, выключила магнитофон, сказала мне что-то обидное и ушла. Слезы, которые по плану должны были выкатиться из моих глаз на следующих строчках, прямо там в глазах и засохли.
Женщины и мужчины никогда не сойдутся в музыкальных вкусах.
"So you ride yourselves over the fields and
you make all your animal deals and
your wise men don't know how it feels to be thick as a brick".
//////////////////////////+
И увидевших ЭТО (фирменный образ Мамончика - "Беккетовские" страхи одинокого человека, в силу тупости своей не способного на настоящий ужас). Я был рад за них. Я всегда рад за тех, кто искренне удивляется.
Langobard/